Маленький поджигатель

Это было ужасное и жаркое лето после краха Корпоративного коммерческого банка.

Опустошенный, голый прокурор дрожал от нервозности, день и ночь пытаясь приземлиться на Луну с дизельным двигателем и выгрузить несколько мешков с деньгами.

Правда, когда он приступил к работе, на голове у него была шапка, но из-за интенсивной мозговой деятельности шапка улетела, возможно, в другую галактику.

Лысый ребенок стал жертвой жестокой капиталистической эксплуатации и тотального выгорания.

Откуда-то доносился запах жареной индейки, но его ноздри лишь нервно дрожали, не в силах обработать информацию и передать ее в мозг, который был полностью занят делом ЦКБ и посадкой дизеля на Луну. Тепловоз возил длинномерные товарные вагоны с книгами, работами и всякими материалами по делу. Прокурор прочитал их все и обрабатывал информацию, как суперкомпьютер, эквивалентный огромной биткойн-ферме. У него перегрелась голова, и ему нужно было охладиться в мультитемпературном холодильнике, но этого элементарного маленького прокурора лишили. В голове вспыхивали искры, проходили дуги, ситуация становилась критической, но ребенок не останавливал рабочий процесс, потому что был предан делу — покорять луну дизелем и взбираться на вершину профессии.

В какой-то момент среди всей документации были какие-то сигналы, говорящие ДП, которые ребенок автоматически изменил на 10. В этих сигналах настойчиво повторялось одно и то же имя, чего мальчик-прокурор не мог допустить до своего сознания, т.к. был бы непоправимо поврежден.

Мальчик вытащил маленькую горелку и, несмотря на жар, подал первый сигнал.

Температура поднялась до 451 градуса по Фаренгейту, которую мальчик тут же пересчитал в градусах Цельсия, Кельвина и Медведева-Спонхойера-Карника.

В горящей бумаге измученный детский разум начал проецировать видения.
Его видели посреди большой молочной фермы у молочной реки. Он наклонился, чтобы попить прохладного молока, чтобы поддержать и увлажнить, но стоило лишь коснуться губами молока, как бумага сгорала, зрение исчезало.

Мальчик-прокурор взял второй сигнал, на котором было написано «Запретное имя», зажег его факелом и снова погрузился в сказочное видение. Светловолосый говорящий нес на большом подносе жареную свинину, фаршированную индейкой, фаршированную курицей, фаршированную перепелами, фаршированную цикорием.

Мальчик потянулся к динамику, но сигнал сгорел, видение исчезло.

Ребенок зажег третий сигнал, в котором он одним глазом взглянул на Запретное Имя.

На этот раз видение содержало сцены эффектных арестов — перед Дворцом спорта катались женщины, из обувных коробок вываливались связки, олигархи молились о чистоте туалета, потрошили игрушки…

Последний сигнал сгорел.

Бедный эксплуатируемый ребенок, прокурор в полубессознательном состоянии, совершил последний маневр с поездом, который мягко приземлился на луну.

Незадолго до того, как он заснул от усталости с открытыми глазами, ребенок увидел падающую звезду, чего-то пожелал, и это сбылось.

Ганс Христиан Чичопеевски, В настоящее время

Перейти в источник