Как нейротрансмиттеры в мозгу меняют наше поведение?

Дофамин и серотонин, эти два вещества, не только стимулируют наши нейроны, усиливают наши удовольствия и регулируют наше настроение.

Они полностью меняют поведение нашей ДНК и направляют экспрессию генов. Они обладают эпигенетическим эффектом и поэтому являются многолетними.

Нейронные реконфигурации

Эти два нейротрансмиттера постоянно формируют наш мозг.

На самом деле, расположенные в центре и у основания двух наших полушарий головного мозга, нервные центры выработки дофамина и серотонина, дофаминергические и серотонинергические нейроны иннервируют своими длинными и рассеянными аксонами всю нашу кору головного мозга.

И, высвобождая медиатора, они запускают каскад нейронных реконфигураций.

В последние годы исследования обнаружили связь между кратковременными эффектами дофаминергических и серотонинергических нейронов и закреплением в нейронах постоянных эпигенетических модификаций, напоминает Жан-Антуан Жиро.

Эти модификации даже были охарактеризованы: изменения в метилировании повторов цитозиновых и гуаниновых оснований ДНК или изменения химических признаков, переносимых молекулами гистонов, вокруг которых обернута хромосомная ДНК.

Эти эпигенетические признаки усиливают или подавляют способность транскрибировать соседние гены.

Они постоянно следят за химической активностью нейронов и, следовательно, за нашим поведением.

При депрессии эти эпигенетические модификации, вызванные дисфункцией серотонинергических нейронов, являются ингибиторами действия антидепрессантов, говорит Патрисия Гаспар Блуа, нейробиолог из Института здоровья и медицинских исследований.

Точная связь между этими изменениями и действием серотонина и дофамина остается неизвестной.

Не совсем ясно, что происходит между диффузией этих двух молекул в аксон нейронов и химическими изменениями в ядре.

До сих пор никто не проверял наличие серотонина и дофамина в ядрах нейронов.

Исследование, проведенное в 1970-х годах, предполагает, что только некоторые из этих нейротрансмиттеров экспортируются за пределы клетки, объясняет невролог Ян Мейз.

Группа Яна Мэйза показала, что серотонин и дофамин могут напрямую химически изменять хроматин, структуру, образованную гистоновыми белками, которые связывают хромосомную ДНК.

Они могут действовать внутри ядра и самостоятельно трансформироваться в эпигенетические признаки.

Новаторская работа Мишель Бейдер о способности серотонина связываться с белками тромбоцитов, чтобы способствовать агглютинации и стимулировать коагуляцию, вызвала интерес к этому свойству хроматина, объясняет Ян Мейз.

Серотонин специфически связывается с пятой концевой аминокислотой гистона H3 благодаря действию фермента TGM2.

Таким образом, выявлена ​​совершенно новая эпигенетическая метка: «серотонация», то же самое относится и к дофамину — «допаминирование».

Какое влияние оказывают эти новые эпигенетические черты на нашу экспрессию генов и поведение, и передаются ли они нашему потомству?

Это серотонилирование стимулирует дифференцировку стволовых клеток в серотонинергические нейроны. Но связь между этим признаком и другими эпигенетическими изменениями и, в конечном счете, поведением еще предстоит определить.

Что касается дофаминирования, то оно, по-видимому, напрямую связано с рецидивами кокаиновой зависимости.

Во всяком случае, именно это и наблюдается в лабораторных моделях.

В период абстиненции хроматин дофаминергических нейронов наиболее зависимых особей показывает повышение дофаминирования, поясняет исследователь.

И наоборот, когда зависимости можно дать волю, это допаминирование снижается более резко, чем в контрольных группах.

Такое же наблюдение исследователь обнаружил у людей по данным посмертного анализа вентральной области покрышки у людей, пристрастившихся к кокаину.

«Допаминирование» и «серотонизация»

Таким образом, эти два новых нейрофизиологических термина открывают перспективы для лечения зависимости и депрессии и даже для понимания нашего поведения.

Это эпигенетические модификации, которые могут вызвать долгосрочные последствия, объясняет Патрисия Гаспар Блуа.

Они могли бы объяснить закрепление тревожного поведения или латентный период в три-четыре недели между первым приемом антидепрессантов и началом их действия.

Источники:

https://www.science-et-vie.com/corps-et-sante/hormones-du-plaisir-elles-s-impriment-dans-notre-cerveau-61112

https://www.science-et-vie.com/corps-et-sante/on-a-enfin-compris-comment-l-anesthesie-eteint-cerveau-10318

Перейти в источник